Введение. Современность, характеризующаяся экспансией образования цифровыми образовательными средствами, определяет ключевые вызовы для реализации принципов социальной справедливости. «Угасание» инклюзивного потенциала массовых открытых онлайн-курсов (МООК), понимание их доступности исключительно как технической возможности регистрации – все это заставляет вернуться к осмыслению подлинного равенства в глобальном онлайн-образовании. Новое изучение проблем МООК определяется необходимостью преодоления системных барьеров на пути устойчивого и справедливого образовательного развития.

Методология и источники. Исследование структурных ограничений социальной справедливости и доступности в МООК, выявление факторов цифрового, экономического, культурного и лингвистического неравенства опираются на синтез социологического анализа и социально-философской рефлексии концепций «справедливости как честности». Системный подход позволяет рассматривать МООК как целостную, но противоречивую экосистему, воспроизводящую социальные диспропорции. Социокультурный подход дает возможность анализировать условия реального, а не формального, участия различных групп в образовательном процессе.

Результаты и обсуждение. Противостоять иллюзии универсальной доступности МООК позволяет концепция «педагогической справедливости», главная идея которой заключается в обеспечении равенства образовательных результатов через преодоление цифрового разрыва, экономических барьеров, языковой гегемонии и культурной нерелевантности контента. Схожими принципами по обеспечению «качества образовательного функционирования», отрицания «технологического детерминизма», утверждения приоритета инклюзивности над масштабируемостью обладает философия «равенства возможностей». Результативное участие в МООК зависит от набора «возможностей доступа»: возможности преодолевать технологические ограничения, финансовые затраты, языковые преграды, культурное отчуждение. Чем шире спектр этих возможностей для каждого обучающегося, тем выше уровень социальной справедливости в онлайнобразовании. Философия «педагогической справедливости» сопрягается с концепцией устойчивого развития цифровой образовательной среды. Модели «инклюзивных МООК», реализующие практики адаптации, поддержки и поликультурного дизайна пытаются воплотить на практике принципы справедливости, создавая баланс между массовостью и равенством, технологиями и человекоцентричностью.

Заключение. Соединение критического анализа барьеров с принципами педагогической справедливости может дать новый импульс развитию МООК и изменить содержание их миссии, усилив гуманитарную и инклюзивную направленность. Интеграция этих принципов в технологические, экономические и педагогические основы МООК является условием их трансформации в инструмент подлинного образовательного равенства.

Введение. Целью статьи является определение роли эвгемеризма в изучении и конструировании национальной истории и мифологии в трудах французских ученых первой половины XVIII в. Научная новизна исследования определяется отсутствием специальных работ на русском языке по указанной проблеме. Актуальность темы исследования обуславливается все более возрастающим интересом современных российских и зарубежных исследователей к истории эвгемеризма как одного из способов рациональной интерпретации мифологии. Однако эта область исследований все еще обладает заметными лакунами, которые данная статья отчасти призвана заполнить.

Методология и источники. Для изучения указанной проблемы в статье используется метод историко-философского анализа, проблемный и классификационный подходы. Источниками для исследования послужили труды французских интеллектуалов первой половины XVIII в., использовавших эвгемеризм в качестве инструмента конструирования национальной истории и мифологии. В статье представлены основные идеи П.-И. Пезрона, Ж. Мартена, А. Банье и С. Пеллутье

Результаты и обсуждение. В начале XVIII в. П.-И. Пезрон с помощью строгого эвгемеризма соединил ветхозаветное повествование, имена различных богов, национальную и общеевропейскую историю, создав умозрительную конструкцию – «кельтский миф». Его теория была популярна в интеллектуальной среде в течение всего XVIII в. С некоторыми модификациями в своих текстах ее воспроизводили Ж. Мартен и А. Банье. Концепция «естественной религии» и первоначального монотеизма позволила авторам связывать воедино ветхозаветное повествование и национальный политеизм. Они полагали, что события, о которых говорится в Писании, являлись подлинной исторической основой многих «языческих басен» и трактовали появление политеистического культа эвгемерически. С. Пеллутье, не уменьшая всеохватности «кельтской теории», отказался от конфессионально окрашенного эвгемеризма П.-И. Пезрона. Он перестал сопрягать происхождение кельтов с ветхозаветным повествованием и использовал эвгемерическую трактовку мифологических сюжетов лишь эпизодически.

Заключение. В трудах французских ученых первой половины XVIII в. эвгемеризм поддерживал конфессионально окрашенную концепцию национального прошлого и служил объяснением появления «ложных» богов политеизма.

Введение. В статье исследуются диалектика феномена воли и ее трактовки в современном научном дискурсе. Воля рассматривается в философском аспекте как способность личности осмысленно осуществлять выбор и неукоснительно следовать ему, выстраивая сценарий своего поведения. Гипотеза исследования состоит в том, что воля представляет собой сложный и внутренне структурированный феномен (систему предикат) человеческого поведения, определяемый конкретными внутренними и внешними факторами. На основе системного анализа определено соотношение феномена воли и свободы, сознания, любви, страха, мужества, воспитания в контексте целостной философской реконструкции данного феномена.

Методология и источники. Проблема воли имеет несколько аспектов и рассматривается в науке, как философский, педагогический и психологический феномен. Методология исследования основывается на методе диалектики и использовании индукции, дедукции, анализа, синтеза, восхождения от абстрактного к конкретному. Для философского анализа феномена воли использованы философские концепции Аристотеля, Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, И. Канта, К. Маркса, В. С. Соловьева, А. Шопенгауэра и др.

Результаты и обсуждение. В статье дается обоснование феномена воли как особого духовного напряжения личности (силы человеческого духа), который появляется (формируется) у человека в ситуации осуществляемого им выбора, когда ему приходится принимать определенные решения, вырабатывать определенный сценарий своего поведения и нести за них личную ответственность. В сложной структуре феномена воли выявлена определенная иерархия ее системообразующих элементов, раскрыты ее онтологические, аксиологические и гносеологические основания.

Заключение. В заключении сделан вывод о том, что воспитывать в себе волю означает формировать в себе такие духовные начала, которые имеют абсолютное значение, объективную истинность и определяют для человека полноту его бытия.

Введение. Статья посвящена проблеме искусства как метаязыка внутреннего мира художника, режиссера. Достаточно актуальной сегодня становится постановка вопроса о метаязыке искусства применительно к кинематографу, при этом репрезентативным для такого исследования является творчество советского кинорежиссера Андрея Тарковского. Вопрос о метаязыке – констатация существования определенной структуры, уровней, позиций, слоев восприятия творчества мастера.

Методология и источники. Методологически значимым является рассмотрение проблемы метаязыка не только в рамках философии культуры (О. Шпенглер, Ф. Ницше, М. Бахтин, Г. Померанц и др.), но и смежных областей: аналитической философии, логической семантики, семиотики. В рамках семиотической методологии проблема метаязыка поставлена наиболее отчетливо. Определенные значимые шаги в разработке семиотических концепций метаязыка в культуре предприняты Р. Бартом, Ц. Тодоровым, Ю. Лотманом, Ю. Цивьяном, М. Мамардашвили, А. Пятигорским. Среди множества работ, непосредственно раскрывающих проблему метаязыка в творчестве А. Тарковского, выделяются работы Р. Бёрда, И. Евлампиева, С. Сальвестрони, Д. Салынского.

Результаты и обсуждение. Выявлено, что структуру художественного метаязыка кинорежиссера могут составлять символы, знаки, смыслы и ракурсы, индивидуальные монтажные траектории, репрезентация течения времени и природных стихий. Установлено, что в творчестве Тарковского важны две доминанты режиссерского метаязыка: метафизика внутреннего мира и метафизика стихий (к примеру, метафоры огненной, водной, земной стихий, потока жизни). Время как состояние внутреннего мира режиссера несет в себе переплетение этих двух сторон творчества Андрея Тарковского.

Заключение. Язык киноповествования становится метаязыком, будучи расщеплен на субъектную и объектную составляющие. Метаязык кино – язык действия, процесса. Персонаж фильма погружен в разворачивающееся в кадре действие. Вопрос о метаязыке выливается в дифференциацию наблюдающего и наблюдаемого. Для этого необходимо выделение определенных уровней и позиций внутри киношедевра. Та составляющая, которая имеет непосредственное отношение к индивидуальности режиссера, его внутреннему миру, является глубинной основой метаязыка кино.

Введение. В условиях стремительной цифровизации общества социальный скоринг и социальный рейтинг становятся ключевыми инструментами алгоритмического надзора, радикально изменяя взаимодействие человека, государства и цифровых систем. Если социальный рейтинг первоначально создавался как система стимулирования общественно одобряемого поведения (примером служит китайская модель 2014 г.), то социальный скоринг расширяет эту практику, превращаясь в универсальный инструмент оценки личности на основе цифрового следа. В философско-антропологической перспективе эти процессы требуют переосмысления человеческой субъектности: границ свободы, идентичности и автономии в условиях цифрового контроля. Концепция биовласти М. Фуко и идеи «общества контроля» Ж. Делеза позволяют рассматривать социальный скоринг как проявление новой формы власти, действующей через внутреннее согласие человека с алгоритмически заданными нормами.

Методология и источники. Исследование основано на герменевтическом и критико-аналитическом подходах, а также на методах философской интерпретации понятий цифровой субъектности и алгоритмического управления. Используются труды М. Фуко, Ж. Делеза, Б. Стиглера, а также современные исследования цифровой культуры (М. Т. Саблин, Ю. Цветков, А. А. Лазаров). Эмпирическую базу составляют практики социального скоринга в Китае, США и России, включая отечественную экспериментальную платформу социального рейтинга «Мы», разработанную РГСУ как тестовую модель оценки социального статуса граждан.

Результаты и обсуждение. Социальный скоринг формирует новый тип субъекта, чья идентичность создается на основе цифровых данных и алгоритмов предсказательной аналитики. Возникает феномен цифрового конформизма: человек выстраивает поведение в соответствии с алгоритмическими ожиданиями, стремясь поддерживать высокий рейтинг, при этом исчезает граница между моральным выбором и вычисляемой полезностью. Отсутствие прозрачности алгоритмов усиливает риски дискриминации и неравенства. Российская практика демонстрирует тенденцию к расширению цифрового контроля под предлогом обеспечения безопасности, что вызывает этические вопросы о допустимых пределах государственного надзора.

Заключение. Социальный скоринг и социальный рейтинг представляют собой проявление новой парадигмы цифровой власти, в рамках которой субъект утрачивает автономию и становится объектом алгоритмической оценки. Они воздействуют на исследуемые отношения, превращая социальное доверие в управляемый цифровой ресурс, а субъектность в продукт вычислимой рациональности. Для сохранения человеческого измерения цифрового общества необходимы философские и нормативные рамки, направленные на защиту достоинства, свободы и права на анонимность. Гуманизация технологий и прозрачность алгоритмов становятся важнейшими условиями сохранения автономной личности в эпоху цифрового контроля.

Введение. Актуальной проблемой освоения богатого научного наследия Михаила Бахтина является фиксация того единого подхода, который хоть и неявно, но сообщает всему чрезвычайно широкому спектру выдвинутых мыслителем тем и пестрому набору синтезированных им концептов парадигмальное единство.

Методология и источники. Возникнув в широком русле «лингвистического поворота», задавшего базовую тенденцию развития гуманитарных наук в XX в., теория Бахтина методологически аккумулировала все связанные с этим поворотом подходы – феноменологию, онтологию, герменевтику, психоанализ, русский формализм, структурализм.

Результаты и обсуждение. Самый широкий веер гуманитарных феноменов – от языкознания, теории коммуникации, концепции романа до конкретных художественных произведений, оказываясь в поле мысли Бахтина, индуцируется парадигмой понимания по траектории «логика–грамматика–поэтика». В данном алгоритме сначала выделяется нормативный центр, который в своей самотождественности и местоименной неподвижности предстает в абсолютном статусе «вечной субстанции»; затем в разрезе с «логическим» центром описывается «грамматическое бытие» динамично деятельной периферии в свойстве неопределенности наличного становления. И в модусе поэтизации эта дихотомия, в которой одна сторона, притязая на субъектность и господство, отводит другой роль зависимого, но и ресурсно предикатного образования, образует союз на путях поэтического упразднения имманентной дихотомии центр/периферия, не отменяя онтологического напряжения между ними, наполняя их энергией трансцендентного смысла.

Заключение. Лингвоонтологический подход Бахтина проясняет пребывание на одной оси области логического нисхождения, синтезирующего полюс монологического субъекта в его доминировании над наличным миром и другим как своим предикатом относительно полюса Я/есть, и поэтического восхождения в модусе диалогической эквивалентности метафоризации предикатного мира, в которой тот сгущается в эстетический образ, и метонимизации эгоцентричного субъекта, смещающей его на периферию поэтичного созерцания.

Введение. Цель статьи – разработать методику операционализации понятия «виртуальное сообщество», позволяющую эмпирически различать онлайн-группы, которые обладают признаками сообщности от иных цифровых образований. Обсуждается содержание понятия «виртуальное сообщество». Предложены цифровые индикаторы для формализованного анализа трех уровней развития виртуальных сообществ.

Методология и источники. Методологическую основу составили труды представителей классической и цифровой социологии – Ф. Тённиса, Р. Парка, Б. Уэлмана, К. Фукса, А. Калиандро, Д. Рейнгольда, Д. Катца и др. Использованы методы сравнительного анализа, обобщения и систематизации теоретических подходов, а также нереактивный анализ цифровых поведенческих данных – цифровых следов.

Результаты и обсуждение. Предложены показатели для каждого уровня развития виртуальных сообществ: технологическая инфраструктура и вовлеченность участников, плотность, взаимность и регулярность коммуникации; признаки кооперации, идентичности и символического ядра. Показано, что использование цифровых следов позволяет надежно дифференцировать сообщества от других социальных образований в Сети.

Заключение. Изучение Интернета как самостоятельного социального пространства требует уточнения социологического понятийного аппарата и разработки методов фиксации цифровых форм социальной активности. Виртуальные сообщества характеризуются совместными интересами, устойчивым взаимодействием, внутренними нормами и чувством принадлежности, однако их отличительной чертой является опосредованность коммуникации технологической средой, формирующей особые практики участия и поддержания связи. Операционализация понятия «виртуальное сообщество» посредством описания коммуникативных признаков и анализ цифровых следов позволяет с высокой точностью определять уровень развития сообществ и проводить их эмпирическую типологизацию. Разработанные метрики создают основу для количественных и сравнительных исследований сетевых форм общности, расширяя инструментарий цифровой социологии и углубляя понимание механизмов воспроизводства социальной солидарности в цифровой среде.

Введение. С распространением генеративных моделей ИИ (GenAI) обострилась дискуссия о «кризисе авторства» и угрозе академической деонтологии. Работа исследует, как интердиктивные (запрет) и предскриптивные (обязательное использование) установки модулируют субъектность студента, структуры этики и когнитивные практики.

Методология и источники. Реализован контролируемый квазиэксперимент (n = 10) в рамках дипломного проектирования. Студенты были разделены на дидактически изолированные группы с различными нормативными установками: обязательное осознанное применение ИИ противопоставлено настоятельным рекомендациям отказа от ИИ. Сбор данных включал документ-анализ, рефлексивные опросы, педагогическое наблюдение и верификационные метрики. Особое внимание уделялось пересечению формальных показателей и субъективных интерпретаций, что позволило избежать редукции к технократическому измерению взаимодействия с ИИ.

Результаты и обсуждение. Легитимация ИИ ассоциируется с процессуально-ориентированной этикой: студенты демонстрировали высокий уровень авторства, сниженный этический дискомфорт и практики критической верификации, включая выявление модельных галлюцинаций и усложнение задач. В интердиктивной группе наблюдались случаи некритического заимствования. ИИ функционировал как медиатор трансформации субъектности: от исполнителя задачи к конструктору эпистемической среды.

Заключение. Исследование демонстрирует, что педагогическая стратегия, основанная на запрете GenAI, не усиливает ни этическую ответственность, ни критическое мышление; напротив, она может способствовать пассивному доверию к «человеческим» источникам и скрытой эксплуатации технологий. В то же время нормативное встраивание ИИ в учебный процесс открывает путь к трансформации академической субъектности: студент перестает быть «производителем текста» и становится «конструктором запроса», «оператором модели» и «арбитром знания». Это требует переосмысления не только образовательных практик, но и фундаментальных категорий авторства, ответственности и компетентности.

Введение. Актуальность исследования процессов гуманизации отношения к животным в современной России определяется влиянием на них глобальных трендов и общественными потребностями укрепления и продвижения традиционных ценностей российского общества. Об их значимости в последнее десятилетие сигнализируют повестка, рост социального активизма, нормотворчество на федеральном и региональном уровнях.

Методология и источники. Использованы документы федеральных (ФЗ № 498, Указ Президента № 809) и региональных органов власти РФ, результаты общероссийских опросов ВЦИОМ (2019–2024), данные НКО и маркетинговых исследований. Применены контент- и дискурс-анализ материалов СМИ и социальных медиа. Учтены публикации отечественных социологов. Социокультурный подход использован для выявления связей институциональных изменений с динамикой социальных представлений о гуманизме. Использован объясняющий потенциал критической моральной социологии.

Результаты и обсуждение. Критически рассмотрены разработанные в российской социологии и социальной психологии показатели и индексы гуманного отношения к животным. Дан анализ противоречий в процессах институционализации отношения к животным-компаньонам, безнадзорным животным, зоозащитного движения. Сформулированы ключевые для достижения общественного согласия вопросы: какие средовые и субъектные показатели можно и нужно выделять и закреплять в качестве норм регулирования заботы о животных в человеческом общежитии и какие технически доступные и социально-психологически приемлемые инструменты надзора в этой сфере можно применять. Предложен категориальный анализ ценностно-нормативных конфликтов, различены идеологические, нормативные и инновационные конфликты, намечены возможные пути их регулирования. Обоснован вывод: консенсус о содержании «гуманного отношения к животным» не достигнут; его институционализация не завершена, но оно уже стало в социальных представлениях элементом традиционной ценности российского общества.

Заключение. Прогнозируется усиление вовлеченности в дискурс гуманного отношения к животным представителей элиты, ученых, религиозных мыслителей, социальных активистов, граждан.

Введение. Социальная реклама является важным элементом современной культурной и языковой среды, способствующим формированию общественного сознания и трансляции культурных ценностей. В своей работе авторы ставят целью выявить ключевые характеристики и закономерности функционирования социальной рекламы в российском и французском лингвокультурном пространстве и определить факторы, которые обусловливают различия и сходства в подходах к созданию и продвижению социальных кампаний.

Методология и источники. Работа основывается на методологии междисциплинарного подхода, с использованием дискурс-анализа и контент-анализа. В основу теоретикометодологической базы легли работы в области медиадискурса и лингвокультурологии. В качестве эмпирического материала используются примеры социальной рекламы, опубликованные в российских и французских источниках за 2010–2025 гг.

Результаты и обсуждение. Продемонстрировано существование значительных различий в лексико-семантическом поле социальной рекламы во французском и русском лингвокультурных пространствах. Французская терминология подразумевает направленность на эмоции и индивидуальную ответственность, а русская – на государственные интересы и коллективные ценности. В ходе анализа тематики выявлена значительная схожесть ключевых тем: здоровый образ жизни, безопасность дорожного движения, борьба с зависимостями, поддержка семьи и экология, однако расставляются разные акценты. Французская реклама больше внимания уделяет вопросам экологии, равноправия полов и культурного наследия, в то время как русская подчеркивает важность патриотизма, социальной стабильности и традиционных ценностей. Во французской рекламе также отмечается вовлеченность корпораций в социальные проекты. Российский сегмент социальной рекламы демонстрирует большую приверженность национальным проектам и государственным программам. Все эти различия связаны с историческими особенностями формирования структур и участия гражданского общества в развитии социальных инициатив.

Заключение. Выявленное существенное различие в текстах и тематике социальной рекламы является отражением культурных традиций и исторических факторов российского и французского общества. При этом оба типа социальной рекламы демонстрируют эффективность в зависимости от культурного контекста и ожиданий аудитории. Различия в подходах показывают необходимость учитывать национальную специфику при разработке социальной рекламной стратегии.

Введение. Вопрос о территориях и временной привязке происхождения этнических групп, входящих в индоевропейскую (ИЕ) общность, до настоящего времени остается открытым. Это связано с трудностями в локализации ареала праиндоевропейского (ПИЕ) языка, который полагается источником ИЕ языков. В статье предлагается выведение ИЕ языков из архаичного диалектного континуума, минуя стадию единовременного существования гипотетического ПИЕ языка. Актуальность статьи состоит в уменьшении неопределенности в представлениях об этногенезе ИЕ народов.

Методология и источники. Время начала обособления этнических групп из древнего диалектного континуума определено по палеогенетическим данным. Для определения ареалов обособления древних этнических групп использованы данные об исконных названиях медной руды/меди, домашнего скота и культурных растений и прочего в комплексе с данными о месторождениях меди, районах одомашнения скота, культивации растений и т. п. Для проверки географической привязки ареалов носителей ряда ИЕ диалектов использовались перекрестные заимствования из/в соседние и/или субстратные не-ИЕ языки, древние ареалы носителей которых считаются достаточно хорошо известными.

Результаты и обсуждение. Обособление ИЕ этнических групп началось в IX–VII тысячелетии до н. э. в зоне Плодородного Полумесяца и было связано с переходом подвижных охотников-собирателей на оседлый образ жизни земледельцев. Ранее других из ближневосточного диалектного континуума выделились предки славян, балтов, латинов и германцев в соседстве с семитскими, хуррито-урартскими и картвельскими племенами и предками тюрков.

Заключение. Комплексное применение лингвистических, археологических и палеогенетических данных позволяет уточнить историю обособления ряда ИЕ этнических групп без привлечения гипотезы об общей ПИЕ прародине. Разнесение частных историй этногенеза в пространстве и времени дает возможность исключить несообразности типа «блуждающих терминов».

Введение. В статье рассматривается адаптация англицизмов в экономическом дискурсе с акцентом на разнообразие фонетических, морфологических и графических методов. Цель исследования заключается в детальном изучении и сравнении продуктивности указанных методов адаптации заимствований из английского языка в русскую экономическую терминологию. Научная новизна состоит в сравнительном анализе методов адаптации и выявлении продуктивных способов адаптации англицизмов.

Методология и источники. В ходе работы применялись методы структурно-сопоставительного, контрастивного и морфологического анализа, а также методики классификации и процентного подсчета.

Результаты и обсуждение. Фонетическая адаптация представлена 13 способами, из них высокопродуктивные способы (60–85 %) включают изменение положения ударения, субституцию звуков и оглушение звонких согласных в конце слова. Графическая адаптация представлена 12 способами, из них высокопродуктивный способ (81 %) – это субституция букв. Морфологическая адаптация охватывает 8 способов: высокопродуктивные (72–92 %) – гендерная модификация, склоняемость и стирание морфемных границ.

Заключение. Результаты проведенного исследования подчеркивают многоаспектный и комплексный характер процесса адаптации заимствований. Высокопродуктивные способы фонетической, графической и морфологической адаптации обеспечивают гибкость новых терминов и легкость их восприятия носителями языка, что способствует более эффективному использованию данной терминологии в современном экономическом дискурсе. Среднепродуктивные способы обладают определенными ограничениями, которые могут негативно влиять на адекватное восприятие терминов специалистами. Низкопродуктивные способы, в свою очередь, приводят к созданию неестественных по звучанию и графике терминов, что затрудняет их интеграцию в русскую языковую среду и снижает частоту использования в профессиональном контексте.

Введение. В статье рассматривается модель приграничного миграционного дискурса на материале английского языка на примере американо-мексиканской границы. Актуальность предлагаемого исследования связана с возрастающим интересом лингвистов к сложному феномену миграции, а также с тем, что данный тип дискурса впервые выделяется авторами самостоятельно. Цель исследования – построить лингвистическую модель приграничного миграционного дискурса с помощью привлечения корпусных технологий.

Методология и источники. В качестве основных методов исследования были использованы интерпретация, категоризация, систематизация и контекстуальный и дефиниционный анализ. Материалом для работы послужила глава «The Border» из книги Lily Ana Chavez «Sovereign Violence: Migrants, Borders, and the Brutal Logic of Nationhood» [1], объемом 65 600 печатных знаков без пробелов.

Результаты и обсуждение. Данное исследование выполнено в рамках миграционной лингвистики, одной из ее задач является изучение миграционного нарратива, с помощью которого формируется определенное отношение принимающего общества к разным категориям участников миграционных процессов и их образов. Опираясь на концепции Г. Г. Слышкина и В. И. Карасика, авторы выделяют приграничный миграционный дискурс как особый тип и аргументируют свою позицию. В статье представлена модель данного типа дискурса, включающая 1560 лексем, 15 семантических модулей и 13 микромодулей.

Заключение. В результате установлено, что к ядру модели приграничного миграционного дискурса относятся семантические модули «Участники миграции» и «Граница»; к ближней периферии – «Закон», «Гражданство», «Миграционная политика» и «Безопасность»; к дальней периферии – «Театральность», «Экономика», «Этническая принадлежность», «Коммуникация», «Документы» и «Современные технологии».

Введение. В статье исследуется эволюция средств фатической коммуникации в англоязычном кинодиалоге на протяжении почти девяноста лет (1930–2018). Актуальность работы обусловлена необходимостью изучения динамики дискурсивных практик, отражающих социокультурные изменения в обществе. Научная новизна заключается в применении диахронического корпусного анализа фатических маркеров в киноречи для выявления тенденций коллоквиализации и демократизации коммуникативных норм, транслируемых через массовое искусство. Цель исследования – на материале корпуса Movies установить количественные и качественные изменения в употреблении фатических единиц и интерпретировать их в контексте эволюции коммуникативных практик.

Методология и источники. Работа выполнена в русле диахронической дискурсологии и корпусной лингвистики. Материалом послужил корпус Movies, содержащий диалоги из англоязычных фильмов 1930–2018 гг. (общий объем около 200 млн словоупотреблений). Анализ проводился в три этапа: 1) формирование списка фатических маркеров на основе предварительного просмотра фильмов и теоретических работ; 2) вычисление нормализованной частотности отобранных единиц по десятилетиям с последующим объединением в три периода (1930–1960, 1961–1990, 1991–2018) и расчетом средней взвешенной частотности с учетом объема подкорпусов; 3) интерпретация полученных данных.

Результаты и обсуждение. Анализ динамики фатических маркеров выявил устойчивую тенденцию к коллоквиализации и демократизации киноречи. Наиболее ярко это проявляется в смене доминирующих формул приветствия и прощания: формальные good morning и goodbye последовательно уступают место неформальным hi и bye. В группе маркеров, отражающих вопрос о состоянии собеседника, наблюдается вытеснение ритуализированной формулы how do you do? более разговорными эквивалентами how are you doing и what's up? Значительный рост демонстрируют дискурсивные маркеры и филлеры, имитирующие спонтанность речи. Формулы вежливости последовательно снижаются, уступая место более кратким и прямым аналогам. Полученные данные свидетельствуют о том, что кинодиалог постепенно отходит от театральной условности и приближается к живой разговорной речи, отражая реальные языковые изменения и трансформацию коммуникативных норм в обществе.

Заключение. Проведенное исследование подтвердило, что фатическая коммуникация в англоязычном кинодиалоге претерпела значительную эволюцию. От формальных, ритуализированных структур 1930–1960-х гг. киноречь перешла к коллоквиальным формам, имитирующим спонтанное устное общение. Начиная с 1960-х гг., фиксируется снижение частотности этикетных клише и увеличение дискурсивных маркеров, филлеров и редуцированных форм, которые отражают общую тенденцию к демократизации языка и наполнению киноречи естественными для реальной коммуникации элементами. Фатические средства становятся важным инструментом создания достоверного речевого портрета.