Драч Владимир Евгеньевич – кандидат технических наук (2005), доцент (2006), доцент кафедры информационных технологий и математики
ул. Пластунская, д. 94, Сочи, 354000
Vladimir E. Drach – Can. Sci. (Engineering, 2005), Docent (2006), Associate Professor at the Department of Information Technologies and Mathematics
94 Plastunskaya str., Sochi 354000
Введение. С распространением генеративных моделей ИИ (GenAI) обострилась дискуссия о «кризисе авторства» и угрозе академической деонтологии. Работа исследует, как интердиктивные (запрет) и предскриптивные (обязательное использование) установки модулируют субъектность студента, структуры этики и когнитивные практики.
Методология и источники. Реализован контролируемый квазиэксперимент (n = 10) в рамках дипломного проектирования. Студенты были разделены на дидактически изолированные группы с различными нормативными установками: обязательное осознанное применение ИИ противопоставлено настоятельным рекомендациям отказа от ИИ. Сбор данных включал документ-анализ, рефлексивные опросы, педагогическое наблюдение и верификационные метрики. Особое внимание уделялось пересечению формальных показателей и субъективных интерпретаций, что позволило избежать редукции к технократическому измерению взаимодействия с ИИ.
Результаты и обсуждение. Легитимация ИИ ассоциируется с процессуально-ориентированной этикой: студенты демонстрировали высокий уровень авторства, сниженный этический дискомфорт и практики критической верификации, включая выявление модельных галлюцинаций и усложнение задач. В интердиктивной группе наблюдались случаи некритического заимствования. ИИ функционировал как медиатор трансформации субъектности: от исполнителя задачи к конструктору эпистемической среды.
Заключение. Исследование демонстрирует, что педагогическая стратегия, основанная на запрете GenAI, не усиливает ни этическую ответственность, ни критическое мышление; напротив, она может способствовать пассивному доверию к «человеческим» источникам и скрытой эксплуатации технологий. В то же время нормативное встраивание ИИ в учебный процесс открывает путь к трансформации академической субъектности: студент перестает быть «производителем текста» и становится «конструктором запроса», «оператором модели» и «арбитром знания». Это требует переосмысления не только образовательных практик, но и фундаментальных категорий авторства, ответственности и компетентности.
Introduction. With the spread of generative AI (GenAI) in education, discussions on the “crisis of authorship” intensified. While most measures focus on prohibition, this paper examines how student subjectivity changes when AI is legitimized. It explores how interdictive (prohibition) and prescriptive (mandatory use with verification) attitudes modulate behavioral strategies, academic ethics, and responsibility.
Methodology and sources. A controlled quasi-experiment (n = 10) was conducted within bachelor's thesis projects. Students were divided into two didactically isolated groups: mandatory conscious AI use versus an interdictive framework. Data collection included document analysis, reflective surveys, pedagogical observation, and verification metrics. Special attention was paid to correlating formal indicators and subjective interpretations.
Results and discussion. Data demonstrate an association between AI legitimization and process-oriented ethics. The prescriptive group declared higher authorship, reduced ethical discomfort, and developed critical verification practices. Conversely, the interdictive group showed uncritical borrowing. Prohibition failed to stimulate autonomous ethical reflection. Legitimized AI catalyzed cognitive activity, transforming subjectivity from task performer to designer of the epistemic environment.
Conclusion. Prohibiting GenAI fails to strengthen ethical responsibility, potentially promoting passive trust. Normative AI integration transforms academic subjectivity: the student becomes a “prompt designer”, “model operator”, and “arbiter of knowledge”. This requires rethinking educational practices and fundamental categories of authorship, responsibility, and competence.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.