Оксана Александровна Штайн – кандидат философских наук (2005), доцент кафедры социальной философии
пр. Ленина, д. 51, Екатеринбург, 620075.
Автор 10 книг и более 100 научных публикаций.
Сфера научных интересов: социальная философия, феномен маски, телесность в культуре, женщина в истории философии, социальная коммуникация.
Oksana A. Shtayn – Can. Sci. (Philosophy, 2005), Associate Professor at the Department of Social Philosophy
51 Lenin ave., Ekaterinburg 620075.
The author of 10 books and more than 100 scientific publications.
Area of expertise: philosophy of the mask, corporeality in culture, woman in the history of philosophy, philosophy of language, social function of philosophy.
Введение. В статье рассматривается молчание как граница между публичным и приватным, пересечение которой может трактоваться как нарушение, но и как создание нового образа публичности. При множественном пересечении, если опираться на выводы Ханны Арендт, создается не просто образ публичности, но особое место политического со своими границами. Образ становится образом действия, возмущенное или укоряющее молчание делается политическим актом, выход за пределы привычной речи и становится выступлением, выступанием вперед.
Методология и источники. В статье анализируются с опорой на феноменологический метод и дискурсивную критику различные проявления vita activa деятельной жизни, связанные с молчанием: заявление о себе в молчаливом жесте, объявление как появление, предшествующее слову, сближение. При этом метод и критика вписываются в топологическую структуру города, с его пространствами возможного. Ключевым здесь становится образ мембраны, введенный Ж. Симондоном и развитый в перформативной теории Д. Батлер.
Результаты и обсуждение. Мембрана и есть тот модус возможности, в котором городская топика взаимодействий превращается в топологию молчания как действия, гневного, настойчивого, уверенного. Город сам по себе не производит никакой уверенности, но мембрана оживления города, когда и его архитектура, и его повседневность становятся живыми, производит уверенность совместного действия. Это уже не договоренность, открытая или молчаливая, но то молчание, которое само себя выворачивает наизнанку и предвосхищает новые конструктивные договоренности горожан, способствуя созданию гражданского общества.
Заключение. Полученные результаты позволяют уточнить понятия публичного пространства, перформативности речи и обращения к Другому, как и вообще установить границы образа Другого, не редуцируя его к отдельным когнитивным или практическим ситуациям. Молчание может пониматься уже не как часть фигур речи, но часть топологии речи и топологии города одновременно, внутри динамического посредничества между различными социальными позициями.
Introduction. The article considers silence as a boundary between the public and the private, the crossing of which can be interpreted as a breach, but also as the formation of a new public image. If we rely on the conclusions of Hannah Arendt, then with multiple intersections not just an image of publicity is created, but a special locus of the political with its own boundaries. The image becomes an expression of action, indignant or reproachful silence becomes a political act, goes beyond the usual speech and becomes a performance, a step forward.
Methodology and sources. I analyze, using the phenomenological method and the critique of discourse, the various manifestations of vita activa, the active life, associated with silence: the declaration of oneself in a silent gesture, the declaration as an appearance preceding the word, rapprochement. I prove that method and critique are embedded in the topological structure of the city, with its spaces of the possible acts. The image of the membrane, introduced by Gilbert Simondon and developed in Judith Butler's performative theory, becomes key here.
Results and discussion. The membrane is the modus of possibility in which the urban topics of interactions turns into a topology of silence as action, writhing, insistent, confident. The city itself produces no certainty, but the membrane of the city's revitalization, when both its architecture and its everyday life become alive, produces the certainty of joint action. This is no longer an agreement, open or tacit, but that silence which turns itself inside out and anticipates new constructive arrangements of citizens, contributing to the constitution of civil society.
Conclusion. The obtained results allow us to clarify the notions of public space, performativity of speech and addressing the other, as well as to identify the boundaries of the image of the Other without reducing them to individual cognitive or practical situations. Silence can be understood no longer as part of figures of speech, but as part of the topology of speech and the topology of the city at one time, as part of the dynamic intermediation between different social positions.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.