Дрейфельд Оксана Викторовна – кандидат филологических наук (2015), доцент кафедры русского языка и литературы
ул. Красная, д. 6, Кемерово, 650003
Oksana V. Dreifeld – Can. Sci. (Philology, 2015), Associate Professor at the Department of Russian language and Literature
6 Krasnaya str., Kemerovo 650003, Russia
Введение. Основной задачей данной статьи является анализ персонального антивоенного протестного дискурса в аспекте выявления характерных речевых тактик и определения их прагматических функций. Теоретическая и практическая значимость работы заключается в выявлении, описании и классификации типов сообщений, характерных для антивоенных протестных высказываний в рамках «дискурса общественного мнения».
Методология и источники. Проводится контент-анализ и комплексный прагмасемантический анализ 455 высказываний, полученных методом сплошной выборки в Телеграм-канале «ОВД-Инфо» в период с 24.02.2022 по 31.05.2022 г. и из источников, указанных в открытой базе данных «Иллюстративный материал».
Результаты и обсуждение. Антивоенный дискурс – тематическая разновидность политического дискурса, которая формируется в процессе публичного выражения критики или несогласия (демонстрации протеста) по отношению к военным действиям как способу решения геополитического конфликта и/или по отношению к конкретному военному событию, а также к политическим решениям, приводящим к военным действиям; содержит специфический лингвосемиотический код, который включает в качестве обязательной составляющей концепты война и мир; реализуется в определенном социальном и историческом экстралингвистическом контексте. Все высказывания были разделены на «прямые» и «скрытые», согласно намерению коммуниканта выразить антивоенный протест в определенной форме. Хотя «прямые» высказывания преобладали, в статье показано, что они включали ряд высказываний с «замаскированным» авторством (высказывание в виде цитаты). Также была обнаружена важная роль речевых тактик (таких, как графическая эвфемизация, семиотическая эвфемизация, аббревиация, нейтрализация), существенно преобразующих текст и характерных для «скрытых» сообщений. Они реализуют сложный спектр намерений говорящего, маскируя их и выявляя одновременно.
Заключение. Можно констатировать не только различия так называемых прямых и скрытых сообщений, но и их сходства, заключающиеся в том, что для части аудитории разница нивелировалась условиями социальной коммуникации: любое высказывание оценивалось как «антивоенное», независимо от его формы и содержания.
Introduction. The main objective of article is analysis the personal anti-war utterances on protest posters to determine their pragmatic functions in the discourse of public opinion. The theoretical and practical significance of article is identification, description and classification types of personal speech tactics of anti-war protest discourse based on material of verbalized statements at solitary pickets in the spring of 2022 in Russia.
Methodology and sources. A content analysis, pragmatic and semantic analysis of 455 utterances are carried out, utterances are obtained by continuous sampling method in the Telegram channel “OVD-Info” in the period from 02.24.2022 to 05.31.2022 and from the opened media sources indicated in the open database “Illustrative Material”.
Results and discussion. Anti-war discourse as thematic variety of political discourse is formed in the process of public expression of criticism or disagreement in relation to military actions as way of resolving a geopolitical conflict and /or in relation to a specific military event, as well as in relation to political decisions leading to military actions. Anti-war discourse contains a specific semiotic code, which includes concepts “peace” and “war” as an obligatory component. And anti-war discourse is realized in a certain social and historical extralinguistic context. We checked up the important role of speech tactics which significantly transform the text of anti-war utterance, such as graphic euphemization, semiotic euphemization, abbreviation, neutralization. They implement a complex spectrum of speaker` s intentions, masking and revealing it the same time.
Conclusion. We have found not only differences in “direct” and “hidden” messages, but their similarities, consisting in the fact that for a part of the audience in the spring of 2022 in Russia the difference was leveled by the conditions of social communication: any statement in the public space was assessed as ‘anti-war” regardless of its form and content.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.