Корнилова Марина Валерьевна – кандидат социологических наук (2012), старший научный сотрудник
ул. Кржижановского, д. 24/35, к. 5, Москва, 117218
Marina V. Kornilova – Cand. Sci. (Sociology, 2012), Senior Researcher
24/35 Krzhizhanovskogo str., bldg. 5, Moscow 117218, Russia
Введение. Ориентация на активную (благополучную старость) – один из глобальных трендов развития общества и, соответственно, актуальная тема для исследований. Общий, положительный, посыл тем не менее сопровождается вызовами, которые возникают в процессе восприятия людьми старшего возраста «активного долголетия» как образа жизни и как направления социальной политики. Автор также рассматривает «активное долголетие» на примере программы «Московское долголетие» с двух сторон: с позитивной и негативной.
Методология и источники. Всего было проведено 32 интервью с москвичами старшего возраста (55 и более лет), принимающими или принимавшими когда-либо участие в программе «Московское долголетие». Также проводился вторичный анализ имеющихся публикаций по теме исследования, базирующихся на качественных методиках.
Результаты и обсуждение. Было установлено, что «активное старение» и «активное долголетие» – не одно и то же. В случае с долголетием это позитивный процесс, в случае со старением – негативный. Размытие рамок возраста заставляет человека либо продолжать быть активным, либо отвергать новые требования и тогда признавать себя старым. При этом информанты не считают себя старыми и не хотят, чтобы к ним обращались как «пожилой», «старый». Программа «Московское долголетие» воспринимается неоднозначно: с одной стороны, предоставляет целый спектр возможностей для активной жизни, с другой – охватывает и так изначально активных людей старшего возраста.
Заключение. Активное долголетие сопряжено с вызовами: размытость рамок допустимости старости, эйджизм в коммуникации, гонка/отвержение сохранения внешнего вида и активного образа жизни. Справляться с ними необходимо на уровне индивида, общества, государства. Быть активным в старшем возрасте значит видеть горизонт будущего и жить в индивидуально-комфортном ритме. Навязывание сохранения молодости и выполнения шаблонной активности необходимо трансформировать в свободу выбора. Далеко не все хотят активной жизни в том понимании, в котором это предлагается политикой активного долголетия. А для тех, кто хочет быть активным, необходимо расширять возможности реализации программы «Московское долголетие».
Introduction. Orientation to an active (prosperous old age) is one of the global trends in the development of society, and, accordingly, an urgent topic for research. The general, positive message, however, is accompanied by challenges that arise in the process of older people's perception of “active longevity” as a way of life and as a direction of social policy. The author also examines “active longevity”" on the example of the Moscow Longevity program from two sides: positive and negative.
Methodology and sources. It was conducted 32 interviews with older Muscovites (55 and over) who have ever participated in “The Moscow Longevity” program. A secondary analysis of the available publications on the research topic based on qualitative methods was also carried out.
Results and discussion. It was found that the concept of “active aging” and “active longevity” was not the same. In the case of longevity, this is a positive process, in the case of aging negative. The blur of the age framework, forces a person, or continue to be active, or reject new requirements and then recognize himself as old. At the same time, informants do not consider themselves old and do not want them to be addressed as “elderly”, “old”. The Moscow Longevity program is perceived ambiguously, on the one hand, it provides a whole range of opportunities for active life, on the other, it also covers the initially active people of older age.
Conclusion. Active longevity is associated with challenges: the blurring of the limits of the permissibility of old age, ageism in communication, race/rejection of maintaining appearance and an active lifestyle. It is necessary to cope with them at the level of the individual, society, and the country. Being active at an older age means seeing the horizon of the future and living in an individually comfortable rhythm. The imposition of the preservation of youth and the performance of a template activity must be transformed into freedom of choice. Not everyone wants an active life, in the sense in which it is proposed by the policy of active longevity. And for those who want to be active, it is necessary to expand the possibilities of implementing the “Moscow Longevity” program.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.