Кудрявцева Мария Евгеньевна – доктор педагогических наук (2009), доцент (2008), профессор кафедры связей с общественностью
ул. Проф. Попова, д. 5Ф, Санкт-Петербург, 197022
Maria E. Kudryavtseva – Dr. Sci. (Pedagogy, 2009), Docent (2008), Professor at the Department of Public Relations
5F Professor Popov str., St Petersburg 197022,
Пряхина Анна Валентиновна – кандидат философских наук (2006), доцент кафедры коммуникационных технологий и связей с общественностью
ул. Садовая, д. 21, Санкт-Петербург, 191023
Anna V. Pryakhina – Can. Sci. (Philosophy) (2006), Associate Professor at the Department of Communication Technology and Public Relations
21 Sadovaya str., St Petersburg 191023
Введение. Цель статьи заключается в актуализации проблемы развития мировоззренческих трансформаций современного общества, детерминированных новой цифровой реальностью, а также определении феномена цифровой культуры личности, его социально-психологических функций в цифровом обществе, фиксации структуры и содержания каждого из компонентов.
Методология и источники. В своих размышлениях авторы опирались на труды исследователей О. А. Гримова, В. И. Пржиленского, Е. О. Труфановой, Л. В. Баевой, И. И. Горловой, А. Л. Зорина, Г. В. Солдатовой, А. Ю. Квитко, Р. В. Беляева и Е. И. Григорьевой, М. И. Царевой и др. Проведенное эмпирическое исследование носило зондажный характер и рассматривалось как предварительное, лишь намечающее пути возможного более глубокого и полноценного исследования. Таким образом, в статье используются ценностный и социально-психологический подходы. Анализ цифровой культуры личности с позиций ценностного подхода дает возможность определить критерии оценки результатов, реализуемых в цифровом пространстве социальных практик человека. Использование социально-психологического подхода дает возможность определить цифровую культуру личности в контексте таких феноменов, как социализация и самоидентификация личности.
Результаты и обсуждение. Правомерность цифрового мира как иного «модуса бытия» и пространства для самовыражения признают в первую очередь представители младшей возрастной группы, что является тревожным симптомом. Однако больший уровень ответственности в реальной жизни по сравнению с цифровой, который признают представители всех возрастных групп, все-таки позволяет говорить об определенной выраженности онтологического компонента. Также авторы выявили определенную выраженность информационного и коммуникативно-этического компонентов цифровой культуры личности.
Заключение. Дальнейшее исследование, опирающееся на полученные в данной работе самые общие результаты, может быть посвящено более глубокому погружению в отдельные аспекты выделенных авторами компонентов цифровой культуры личности, изучению цифровой культуры отдельных возрастных групп, определению связи между цифровой культурой личности и ее профессиональным поведением и ряду других вопросов.
Introduction. The purpose of the article is to actualize the problem of the development of ideological transformations of modern society, determined by the new digital reality, as well as to determine the phenomenon of digital personal culture, its socio-psychological functions in a digital society, fixing the structure and content of each component.
Methodology and sources. In their reflections, the authors relied on the works of the following researchers O.A. Grimov, V.I. Przhilensky, E.O. Trufanova, L.V. Baeva, I.I. Gorlova, A.L. Zorin, G.V. Soldatova, A.Yu. Kvitko, R.V. Belyaev and E.I. Grigorieva, M.I. Tsareva, etc. The empirical research carried out in the article was of a probing nature and was considered as preliminary, only outlining the paths of a possible deeper and more complete study. Thus, the article uses value and socio-psychological approaches. Analysis of a person’s digital culture from the standpoint of a value approach makes it possible to determine criteria for assessing the results of human social practices implemented in the digital space. The use of a socio-psychological approach makes it possible to determine the digital culture of an individual in the context of such phenomena as socialization and personal self-identification.
Results and discussion. The most obvious discrepancies in the results of the questionnaire survey of different age groups were in those answers that were intended to determine the presence of an ontological component of a person’s digital culture. The legitimacy of the digital world as a different “mode of being” and a space for self-expression is recognized primarily by representatives of the younger age group, which is an alarming symptom. However, the greater level of responsibility in real life compared to digital life, which is recognized by representatives of all age groups, still allows us to speak about a certain expression of the ontological component. Also, the authors reveal a certain severity of the informational and communicative-ethical components of the digital culture of the individual.
Conclusion. A more in-depth study, reliably obtained by the authors of the most general results, could be devoted to a deeper immersion in the development of individual aspects of individual authors of the components of the personality of digital culture, the study of the digital culture of individual age groups, the determination of connections between the personality of digital culture and its professional behavior and a number of other issues.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.