Щербина Александра Вениаминовна – кандидат философских наук (1989), доцент кафедры социологии и политологии
ул. Профессора Попова, д. 5, Санкт-Петербург, 197376
Alexandra V. Shcherbina – Can. Sci. (Philosophy) (1989), Associate Professor at the Department of Sociology and Political Science
5 Professor Popov str., St Petersburg 197376
Введение. Обсуждается идеология и методология решения задачи, практически поставленной в современной России: сохранить традиционные ценности в высокотехнологичном современном обществе. Обосновывается правомерность сравнения текущей глобальной ситуации с ситуацией между двумя мировыми войнами в ХХ в. и обращения к эвристическому потенциалу высказанных в то время идей о сущности техники.
Методология и источники. Предпринята попытка перейти от категориального к понятийному анализу сопряжения традиционного человека и императива технологического развития. Традиционный человек описывается в постмодернистской парадигме, конфигурирующей несколько аналитических перспектив: схему интерпретации «традиция и современность», индивидуализирующий метод, цивилизационный подход, постисторическую перспективу, православную антропологию, концепцию органопроекции, трансгуманизм и постгуманизм. В качестве источников для анализа привлекаются работы 20-х – начала 30-х гг. ХХ в. «Человек и техника» О. Шпенглера, «Человек и машина» Н. Бердяева, «Органопроекция» П. Флоренского.
Результаты и обсуждение. Рассматриваются образцы интерпретации традиционного человека, которые позволяют переосмыслить линейную схему «от традиции к современности». 1. Традиционный человек принадлежит самобытной культуре. Научно-технический прогресс – порождение западноевропейского культурного типа. Порабощенность техникой – не причина, а симптом его разложения из-за отсутствия перспективы и цели. 2. Традиционный человек – это человек изменяющийся, продолжающий миротворение и сохраняющий связь с вечностью. Из размышлений Бердяева вытекает методологическая установка: относиться к человеку одновременно как к Богу и как к природе. Она имеет эвристическое значение для анализа современных технологий. 3. Традиционный человек – это античный, классический человек, который еще только должен быть восстановлен в своей целостности в синергии с техникой не в штучных или элитарных, а в массовых воплощениях. Идеи сопряжения традиционного человека и технологического роста – культурная самобытность, связь с вечностью, синергия человека и техники в органопроекции – рассматриваются в качестве ориентиров для возможных сценариев развития современных технологий в интересах человека, альтернативных как по отношению к притязаниям современных ТНК, замыкающих человека в «цифровую клетку», так и по отношению к транс- и постгуманистическим проектам усовершенствования или преодоления человека, основанным на светской эсхатологии. Дан критический анализ проактивного экспериментального и биоконсервативного подходов к развитию новых технологий.
Заключение. Фиксируется смещение внимания исследователей и практиков – в образовании, воспитании, управлении – от традиционных методов социального воспроизводства и личностного развития к техническим усовершенствованиям человека. Что вновь делает актуальным вопрос о нормативности человеческой природы.
Introduction. The ideology and methodology of solving the problem practically posed in modern Russia is discussed: to preserve traditional values in a high-tech modern society. The author substantiates the legitimacy of comparing the current global situation with the situation between the two world wars in the twentieth century and referring to the heuristic potential of the ideas about the essence of technology expressed at that time.
Methodology and sources. An attempt has been made to move from a categorical to a conceptual analysis of the interface between the traditional person and the imperative of technological development. A traditional person is described in a postmodern paradigm that configures several analytical perspectives: the “tradition and modernity” interpretation scheme, an individualizing method, a civilizational approach, a historical perspective, Orthodox anthropology, the concept of organ projection, transhumanism and posthumanism. The works of the 20s – early 30s of the XX century are used as sources for the analysis. “Man and Technology” by O. Spengler, “Man and Machine” by N. Berdyaev, “Organoprojection” by P. Florensky.
Results and discussion. Examples of interpretation of a traditional person are considered, which allow rethinking the linear scheme “from tradition to modernity”. 1. A traditional person belongs to a distinctive culture. Scientific and technological progress is a product of the Western European cultural type. The enslavement to technology is not a cause, but a symptom of its decay due to a lack of perspective and purpose. 2. A traditional person is a person who is changing, continuing the creation of the world and maintaining a connection with eternity. From the reflections of Berdyaev follows the methodological setting: to treat man at the same time as God and as nature. It has a heuristic significance for the analysis of modern technologies. 3. A traditional person is an ancient, classical person who has yet to be restored in its integrity in synergy with technology, not in piece or elite, but in mass incarnations. The ideas of pairing traditional man and technological growth – cultural identity, connection with eternity, synergy of man and technology in organ projection are considered as guidelines for possible scenarios for the development of modern technologies in the interests of man, alternative to trans- and posthuman projects of improvement or pre- overpowering man based on secular eschatology. A critical analysis of proactive experimental and bioconservative approaches to the development of new technologies is given.
Conclusion. A shift in the attention of researchers and practitioners – in education, upbringing, management from traditional methods of social reproduction and personal development to technical improvements of a person – is fixed. Which again makes the question of the normativity of human nature urgent.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.