Тележко Георгий Михайлович – кандидат технических наук (1997), ИП «Георгий Михайлович Тележко». Автор 49 научных публикаций. Сфера научных интересов: сравнительное языкознание, физика атмосферы, теория относительности
наб. р. Фонтанки, д. 167, кв. 8, Санкт-Петербург, 190121
Georgiy M. Telezhko – Can. Sci. (Engineering) (1997), Director of IP “Georgiy Mikhailovich Telezhko”. The author of 49 scientific publications. Areas of expertise: comparative linguistics, atmospheric physics, relativity theory
167-8 Fontanka riv. emb., St Petersburg 190121
Введение. Данная статья написана в развитие темы приложения лингвистических методов к историческим исследованиям, более конкретно: к исследованиям обстоятельств возникновения славянского этноса. Эти обстоятельства до настоящего времени не прояснены в той степени, которая не вызывала бы столкновений мнений, вплоть до противоположных. В частности, диапазон предположительных дат появления общеславянского языка разнится от 3-го тысячелетия до н. э. до середины 1-го тысячелетия н. э. В статье описана попытка сужения этого диапазона.
Методология и источники. Основным этноопределяющим признаком выбран общий язык: в древнерусском лексема ɪазыкъ означала и «народ», и «язык». Обычно общий язык, по О. Н. Трубачеву, является результатом конвергенции многих изначально различных диалектов. Поиск вероятного временного диапазона возникновения общеславянского языка был произведен при следующем допущении: фактором, консолидирующим диалекты в общеславянский язык («славянское койне»), являлись виды хозяйственной деятельности, охватывавшие некоторое множество племенных групп, включающее группу носителей собственно протославянского диалекта, которая инициировала эту деятельность.
Виды такой деятельности можно попытаться определить по древнейшим исконно славянским промышленным терминам. Далее, предполагая возможность миграций протославян с территории, где формировался общеславянский язык, на территорию, населяемую иноязычными племенами, мы произвели поиск заимствованных в славянские языки названий местной флоры и фауны, а также иноязычных топонимов; в языках этносов, живущих в настоящее время на территории формирования общеславянского языка, мы, соответственно, должны найти следы славянских названий местной флоры и фауны, а также славянских по происхождению топонимов.
Результаты и обсуждение. В результате изучения славянской лексики в ней обнаружены: а) общеславянские названия меди, свинца и серебра, т. е. металлов, одновременно встречающихся в Древней Европе исключительно на территории Балкано-Карпатской металлургической провинции 4-го тысячелетия до н. э.; б) исконно славянские по происхождению термины, относящиеся к горному делу и металлургии; в) исконно славянские названия сельскохозяйственных культур и ряда других растений с родиной в Восточном Средиземноморье и прилегающих территориях, а также названия сельхозинвентаря; г) финно-угорские заимствования названий североевропейских рыб и финно-угорские топонимы при отсутствии германских заимствований. В языках народов, живущих в Восточном Средиземноморье, обнаруживаются зоонимы, фитонимы и топонимы с неясной конечной этимологией, которые при внимательном рассмотрении могут быть объяснены как заимствования из диалектов протославянского языка.
Заключение. Совокупность приведенных лексических данных позволяет сделать вывод о локализации прародины славян в Восточном Средиземноморье. Этим данным не соответствует ни один из прочих индоевропейских языков, кроме балтийских. Это позволяет предполагать, в частности, что только протославяне и протобалты имели прямое отношение к Балкано-Карпатской металлургической провинции 4-го тысячелетия до н. э. и что языки соответствующих групп складывались на Балканах и в Восточном Средиземноморье именно в это время.
Introduction. This article is written in the development of the theme of the application of linguistic methods to historical research, more specifically, to the research of the circumstances of the origin of the Slavic ethnic group. These circumstances have not yet been clarified to the extent excluding clashes of opinions, down to opinions opposite to each other. In particular, the range of supposed dates for the appearance of the Common Slavic language varies from the 3rd millennium BC to the middle of the 1st millennium AD. The article describes an attempt of restricting this range.
Methodology and sources. The main ethno-defining trait is a common language: the Old Russian lexeme ɪазыкъ meant both “ethnos” and “language”. Usually a common language is, according to O. N. Trubachev, the result of convergence of many originally different dialects. The search for the probable time of the Common Slavic language origin has been accomplished under the following assumption: the factor consolidating dialects into the Common Slavic language (“Slavic Koine”) were kinds of economic activities that spanned a number of tribal groups, including the group of speakers of the actual Proto-Slavic dialect that initiated these activities.
The type of this production can be tried to determine by the ancient original Slavic industrial terms. Then, assuming the possibility of migrations of Proto-Slavs from the territory where the Common Slavic language was formed, to the territory inhabited by foreign-speaking tribes, we have searched for the names of local flora and fauna borrowed in Slavic languages, as well as foreign-speaking place names; in the languages of ethnic groups currently living in the territory of the formation of the Common Slavic language, we must, accordingly, find traces of Slavic names of local flora and fauna, as well as toponyms, Slavic by origin.
Results and discussion. Examining Slavic vocabulary, we have found there: a) Common Slavic names of copper, lead and silver, i. e. metals that have been simultaneously found in Old Europe exclusively in the Balkan-Carpathian metallurgical province of the 4th millennium BC; b) the original Slavic terms related to mining and metallurgy; c) the original Slavic names of crops and a number of other plants native to the Eastern Mediterranean and neighboring areas, as well as the names of the agricultural inventory; d) Finno-Ugric borrowings of the names of Northern European fish and Finno-Ugric place names in the absence of German borrowings. In the languages of peoples living in the Eastern Mediterranean one can find zoonyms, phytonyms and place names with unclear etymology, which, upon closer examination, can be explained as borrowings from dialects of the Proto-Slavic language.
Conlcusion. The totality of the observed lexical data leads to the conclusion that the ancestral home of Slavs was localized in the Eastern Mediterranean. This data does not correspond to any of other Indo-European (IE) languages other than the Baltic languages, which suggests, in particular, that only Proto-Slavs and Proto-Balts were directly related to the Balkan-Carpathian Metallurgical Province of the 4th millennium BC and that the languages of the respective groups were being formed in the Balkans and the Eastern Mediterranean at that very time.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.